Какие собаки грызут Дюжева?

08.06.11

Какие собаки грызут Дюжева?
Любовь между зрителем и конкурсными короткометражками на 22-ом «Кинотавре» произошла! Жители и гости, приехавшие на отдых в Сочи, увидели удивительные, порой трогательные, порой грустные истории. Но каждый раз имели место: магия, волшебство, – то, что завораживало, приковывало внимание к экрану.

Конкурс «Кинотавр». Короткий метр» проходил с 5 по 7 июня в сочинском Зимнем театре. Удивило приятно появление большого числа режиссёров-женщин, чьи произведения наполнены также, как и мужские, глубиной, созерцанием, задумчивостью. Запомнились особенно «Бабочки города глюк» Ники Беляниной (фильм о том, что может произойти спустя два века после экологической катастрофы), «Моё-твоё» Валентины Яковлевой (история с отдыхающими дословно передаёт быт некоторых сочинцев в летний период), «Шиповник» Нигины Сайфуллаевой (о первой сильной страстной подростковой любви, …долго потом ещё песня «Белый шиповник» в исполнении главной героини звучит в голове после просмотра), «No problem» Маши Агранович (пронзительная работа: как в мгновенье может сломаться любовь, надежда, жизнь…).
 
Среди короткометражек режиссёров-мужчин особенно выделились «Незначительные подробности случайного эпизода» Михаила Местецкого: временная остановка двух поездов затянулась на много лет. Пассажиры обустроили своё жильё, поженились, нарожали, развелись. Он смотрит в окно поезда напротив. Там – она – постаревшая уже, как и он. Они смотрят, не отрываясь. Они оба так долго этого ждали, так хотели поговорить, но всегда окна были закрыты… Они распахивают, наконец, окна, и… поезд трогается. 

«Мир крепежа» Михаила Сегала – восхитительный, комичный и трагичный одновременно. Есть люди, таких много: они хотят, чтобы всё в жизни подчинялось порядку, который навели они сами, чтобы всё было понятно и предсказуемо. Если измена мужу, с которым ещё не поженились, то ровно через два года после свадьбы с конкретным любовником. Страшно, что живут вот так: без удивлений, прогнозируемо… И истерично рыдают после того, как предлагают руку, сердце и кольцо, потому что не предупредили заранее, то есть не подготовились. Люди-роботы, люди-микросхемы.

Завершила конкурс «Кинотавр». Короткий метр» работа Дмитрия Дюжева «БРАТиЯ», о которой после показа новоиспечённый режиссёр рассказал журналистам сам. 




Дмитрий Дюжев о своём фильме «БРАТиЯ»

- Эту историю я услышал от своего одного собеседника. Это был мой будущий герой, который рассказал мне о своих детях, о своей проблеме. Я понял, что это сюжет для моего фильма, долго об этом думал. Мне захотелось зрителю задать вопрос, насколько это нам знакомо, насколько правильно он сделал, насколько правильно воспитывает герой своих детей.

Выбор актёр и детей оказался достаточно сложным. Работать с детьми довольно было приятно: они заводились от игры. Сложнее – собрать съёмочную группу и позволить ей стереть впечатление обо мне, как стереотип об актёре. Это было самое сложное: очень немногие соглашались на эту работу. Она практически без денег – на полном энтузиазме, я увлекал их.

Мой фильм – это не комедия, ни какой-то лёгкий подход к теме, - мне хотелось, действительно, передать где-то живопись, где-то обаяние. Это реализм, в то же время, он может иметь отношение к любому времени. Это может быть притча, как из Библии, когда Авраам вёл своего сына на гору, чтобы ради любви к Богу убить. Думаю, при более жёстком характере, отец дал бы одному сыну топор и заставил бы рубит руку своему брату. Или доказать, что он любит его и не может это сделать. Если брат брата так ненавидит: освободи себя – пусть он будет безрукий или убей его.

Человек, который рассказал мне свою историю, - я долго не мог ему поверить. В итоге я ему поверил. Надеюсь, поверили в это и зрители, в то, что мгновенно невозможно разрешить эту ситуацию. Ситуация довольно типичная: с погодками в подростковом возрасте. Сам актер Тагир Рахимов рассказывал мне пример из детства примерно такой же. Но нужно было заставить поверить в то, что герои истории разные, что могут в себе изменить отношение. Я долго упирался и, может быть, не хотел этому верить. Но этот случай заставил меня поверить в то, что враз, попав в экстренную ситуацию перед друг другом, лоб в лоб с проблемой, со страхом, со смертью, ужасом, вдруг, на этой почве, когда нервы человека освобождаются, только в этот момент, наверное, может рождаться новое чувство, а значит, любовь.

По кастингу я отсмотрел 150 детей разных возрастов. С главными героями-мальчишками я много играл, запутывал их в какие-то ситуации, тренинги. Они этим увлекались, но я им говорил, что иногда это будет работа. А работа в чём заключается: в том, чтобы эту игру повторить. Второй-третий дубль – это уже работа. ...Сложно было в эпизоде, когда мальчик должен был не просто плакать, а навзрыд рассказывать историю, о которой он сожалеет. Он притворился во время драки с братом, что умер, а когда тот начал его трясти, плакать, в этот беззащитный момент, когда старший брат, сильный брат, был беззащитен, он его в этот беззащитный момент как раз и ударил.

То, что нас разделяет с детьми, - это искренность. Мельчайший поступок, который для взрослого человека - пустяк, заставляет мальчика рыдать.

Непростая работа была с собаками бойцовской породы. Приходилось искать нелегальные закрытые клубы собачников, которые были готовы на реальный бой, схватку собак. Это было страшно, смотреть было невозможно: девушки из съёмочной группы закрывали глаза. …Но это самое начало. Это то нутро, при длинном опускании в это сердце, как будто погружаясь в главного героя, мы разглядываем главного героя изнутри: что с ним происходит, какие его грызут собаки… Но какой он на самом деле? Мы видим спокойствие в его лице и сопереживание, и сожаление. Мы видим любовь долгую, которая его ждёт.

Два-три года назад мать этой семьи умерла по причине того, что младший сын её однажды заразил менингитом. Это редчайший случай. Из этого момента старший брат стал ненавидеть младшего и желать ему смерти, потому что из-за него умерла мать.

Хочу поблагодарить Владимира Ивановича Хотиненко, моего мастера, который принял меня к себе на курс. Тогда это было практически невозможно, чтобы какой-то артист – совершенно другой душевной материи – мог осмелиться на то, чтобы иметь собственные мысли о драматургии, истории, о том, как это может быть, как это должно быть. Это опасная смелость, которую я не приветствую в других людях. Себя не вижу со стороны, но понимаю, что это опаснейший путь.

Я встречался с одним режиссёром-женщиной, которая была актрисой. После того, как она встала по ту сторону сцены, стала создавать свой мир, свои отношения, свою улицу, свой двор, свой дом… После этого её приглашали в качестве артистки, и она была «идеальной артисткой, потому что слушала каждое слово режиссёра, внимала ему и делала абсолютно всё, что он скажет, потому что поняла, что значит быть по ту сторону».

У меня были идеальные актёры - мечта любого режиссёра, которые внимают каждому слову. Они просто губки, которые имеют бренд, которые непросто купить в хозяйственном магазине. Их нужно найти, заказать по интернету, они будут долго идти. Когда ты их берёшь, ты понимаешь, какие они сочные, сколько в них пены!

Мне интересна судьба, отношения, интересно задавать вопросы и ставить людей перед выбором или в тупик, или в конце чуточку дать надежду. Надежда всегда есть. Что бы ни было, как бы ни было плохо, никогда нельзя терять веру и надежду.




     
     




Анастасия Карагачёва
  • везде
  • в объявлениях
  • в каталогах
  • в спецпредложениях
везде

 

>

Работает на: Amiro CMS