У каждого из нас, свое творческое проявление в искусстве
13.02.12
- Думал ли мальчик Никас, что через какие-то 15-20 лет он станет одним из лучших художников современности?
Изначально я вообще не думал, что стану художником. Я мечтал быть пиратом, поэтому даже поступал в Одесское мореходное училище. Но проучившись там год, я понял, что пиратство ушло давно в пятнадцатый век. И что сегодняшняя морская романтика – это не совсем то, о чем я читал в книгах: про капитана Блада, Моргана – пираты, описанные писателями, представлялись нам романтиками. Потом у меня появился еще один веский повод бросить мореходку: моя тетка оставляла полдома в центре Ростова, т.к. уезжала на работу на Север. Я воспользовался этим предложением, приехал в этот город, не представляя, чем буду заниматься. Но кстати для себя вспомнил, что в школе неплохо рисовал. Я пошел и сдал свои работы в училище. Не буду здесь рассказывать, с какими сложностями, но я все-таки поступил в училище, правда, со второго курса я ушёл в армию. Во время службы в армии не стало моей мамы. А она была родом из маленького литовского городка Паневежис, и я, вернувшись со службы, поехал на её историческую родину для того чтобы отдать дань уважения ей и ее предкам, о которых она нам детям много рассказывала. Там я устроился работать художником в театр, где руководителем был Донатас Банионис. У меня уже до этого была практика подобной работы в ростовском ТЮЗе. В начале 70-х, где я познакомился с замечательным артистом Аристархом Ливановым, с ним я дружу до сих пор. Еще, работая в Паневежисе в театре, я узнал, что в Вильнюсе в институте есть русская группа, поехал и поступил в него.
А вот почувствовал я себя художником только учась на четвертом курсе института, когда я, однажды, во сне увидел, как я хожу по галерее, где висят мои картины, которые в реальности я ещё не нарисовал, проснувшись, я сделал множественные карандашные зарисовки, потом перевел все это на холсты и позже продал почти все эти работы. Заработав тогда определенную кругленькую сумму денег, около трех тысяч рублей, у меня вдруг возникло огромное желание иметь свою квартиру. У меня были тогда юношеские здоровые амбиции, ведь мне было чуть более 20 лет. Понимая, что заработанных живописью денег на квартиру не хватит, решил подзаработать фарцовкой. Я поехал в Польшу, где накупил разных джинсов, кожаных курток и других вещей, вернулся в Россию, где все это продал Тогда это называлось спекуляцией, а сегодня законным бизнесом.. И действительно, через несколько месяцев я заработал недостающую сумму для покупки квартиры.
Но у меня были на тот момент и свои творческие планы, от которых я не собирался отказываться. Я, например, очень хотел изучить православную иконопись. Для этого я поехал в Загорск – сегодня это Сергиев Посад. Устроился вольнослушателем в семинарию, регулярно посещал занятия и штудировал сию древнюю технику. Педагогом тогда моим была потрясающий иконописец – Мария Соколова, которая устроила меня к себе в виде исключения, так как я не был учащимся семинарии. В этом городе квартиру я не смог снять, а снял ее на окраине Москвы, недалеко от Останкино, но ездил в Загорск каждый день. В процессе той жизни стали покупать и мои живописные картины, которые я не переставал писать. И вот тогда я и решил поменять свою квартиру в Вильнюсе на квартиру в Москве. Что и сделал в 1983 году. На тот момент я уже твердо знал, что я художник. Еще со времен учебы в училище я уже продавал свои картины и жил обыкновенно за счет своей живописи, кроме того маленького периода, о котором я вам рассказывал. Но и он, тот опыт, тоже был полезен. Я понял, что картины нужно не только уметь писать, но и уметь продавать. И именно этот опыт научил меня оценивать и свое искусство и уметь продавать его. Много позже мои картины стали уже независимо от меня продаваться на различных выставках, аукционах.
Прошлым летом, а точнее 7 июня 2011 года, на аукционе «Сотбис» только одна моя картина ушла за 107 тысяч долларов. То есть сегодня мои работы живут уже своей жизнью. Но еще тогда, приехав в Москву, да, я не мечтал быть известным. Но я уже знал, что в любой профессии нужно постоянно совершенствоваться. И хотя Дали и не является моим кумиром, но у него есть прекрасное высказывание: «Совершенствуйтесь, Вы никогда не достанете его вершин, но хотя бы приблизитесь». И если ты чувствуешь себя художником – ты должен быть истинным мастером, владеть техникой. В 1984 году можно сказать, что тогда я удачно женился, – но скорее наоборот - неудачно. Моей женой стала француженка, и именно это дало мне возможность выезжать за границу, хотя мы и быстро развелись. Но я стал выезжать и работать за границей, и выставлять свои работы в западных галереях. Я страстно стал изучать технику старых мастеров в Италии, потом в Голландии, Франции. Я часами сидел в музеях и штудировал, копировал классиков. Я написал десятки, сотни работ с оригиналов, что дало мне хорошую живописную школу помимо, конечно, академической. Ведь я изучал старых мастеров в подлинниках. Но и работая за границей, я также удачно продавал свои работы. А в конце восьмидесятых, в перестройку, многие и российские люди стали интересоваться и покупать не только реалистичную живопись, но и абстракции, сюрреализм. Я стал уже больше работать и продавать свои картины в России. Тогда меня называли русским Дали, хотя я всегда был против этого прозвища. У меня есть одна картина, где изображены Дали - большой, но в черно-белых красках, и я рядом с ним, но в несколько раз меньше, но цветной и с вытянутой рукой вперед, как бы, показываю, что я не Дали, а сам по себе, как впрочем и Брейгель, Босх, Арчимбальдо, который, как вы помните, рисовал фруктовые лица. Я отношу. Да, я отношу себя к символистам, но и это не является для меня обязательными. У каждого из нас, свое творческое проявление в искусстве.
Как-то в одной из поездок по Италии я посетил раскопки Помпей и там, как и все, кто присутствовал там, услышал плач ребенка. Все решили, что это кошка на выданье, но наш экскурсовод итальянец сказала, что этот мальчик, плачет вот уже две тысячи лет. Видно он попал в коридор времени во время извержения вулкана. Меня это потрясло, что вскоре я во сне увидел те помпейские настенные росписи и позже сделал попытку их изобразить в своих картинах. Но так, как они на стенах были полустертые, то мне это удалось не сразу, но в процессе поиска я открыл свою новую технику письма. Я назвал ее Дрим Вижн. Это как бы сон до пробуждения, который ты еще помнишь, но он уже начинает размываться. Эта техника даже вошла в российскую книгу рекордов Гиннеса, и очень востребована у меня на Западе.
Однажды я сделал в Лондоне в Российском посольстве выставку, на которой было представлено всего 4 работы в этой технике и 40 работ в другой, ближе к реализму. Но именно эти 4 работы в первую очередь купили. После этого я сделал целый цикл таких работ. И именно такая работа продалась на том «Сотбис». Приехав в Москву в начале 80-х годов, я и не думал, что стану самым известным художником в стране. Я просто занимался своей работой с любовью. И когда возникла необходимость писать портреты, я не ограничился тем, что уже знал. Я также стал изучать портреты современных и старых мастеров. Для начала поехал в Испанию - начал с изучения Веласкаса. Из наших художников я детально изучал таких как Левицкий, Карл Брюллов, и старался брать у них самое лучшее и не повторять их ошибок. И когда мне приходилось писать уже таких звезд, как Клинт Иствуд или Мадонна, я к каждому образу подходил индивидуально, ведь в любом портрете должна быть индивидуальная подача героя. Например, для Иствуда я подобрал специальный холст, подготовленный именно только для него. Это и есть искусство. То есть: есть ремесленники, а есть художники. Как есть актеры, и есть лицедеи. Я надеюсь, что я все-таки художник.
Ещё в 1984 году мне как-то предложили участвовать в эротической выставке в Японии. На что я сказал, что у меня нет эротических работ. А у тебя есть обнаженные женщины? – спросили у меня. На что я ответил: «У каждого художника есть академические обнаженные люди». Мне сказали: «Вот и дай их». Я тогда немного доработал эти картины и отправил на выставку. После этого предложили участвовать в подобных выставках в Италии, Канаде, Франции. Но вскоре я перешел только на символизм. Но в 90-м году из Франции пришло письмо с предложением принять участие в альбоме: Самые известные эротические художники. 9 из 10 работ, представленных мной, вошли в него. Интерес вокруг моего творчества был всегда. Я в свое время много экспериментировал, но, правда, не всегда удачно. Но были и открытия, а эксперименты не оставил и сегодня. В моем понимании любая написанная картина должна доходить до зрителя сразу. Искусство должно волновать зрителя, вступать с ним в диалог. Искусство для меня – это когда люди, скажем, вдруг потеряли память, но сохранили чувство к прекрасному. Уверен, что они будут выбирать Леонардо, Брейгеля, Гойя. Нормальному человеку нужно видеть, что художник действительно потратил на свою живопись и время, и знания, и свою профессиональную технику. Я сам человек доброжелательный, и обычно не пишу негативных картин и особенно портретов. Ведь Человек разный, его можно писать как негативно, так и позитивно. Я лично стараюсь найти в каждом портретируемом лучшие его черты характера, но при этом, не искажая действительности. Хотя, иногда и путая мое имя и фамилию, звонят из разных стран и говорят: «Мы хотим работы Николоса Сафрония, которые лечат».
А вот совсем недавно в Оренбурге в ночь перед закрытием моей выставки вдруг в двух залах при опечатанных дверях стали летать шары. Охранники отчетливо видели это на охранных мониторах. А шары на своих картинах я пишу много и давно. Еще когда мне было 4 года, а моему брату Леше 7 – мы любили летом спать на сеновале. Однажды мы пошли туда на ночлег, уже, когда стемнело. И вдруг перед нами предстал светящийся шар размером чуть меньше футбольного мяча, метрах в двух с половиной от нас. Он переливался разноцветными красками: зеленоватыми, голубыми, красными, - и мне очень захотелось подойти рассмотреть его поближе. Но мой брат дернул меня и крикнул: «Коля, бежим!»,- и мы побежали к сараю, и когда мы вбежали, захлопнули за собой дверь, на улице что-то взорвалось и начался дождь с громом. А утром мы увидели огромную вмятину в двери сарая. Позже, когда я уже стал художником, я на своих работах стал изображать шары. Может быть, и те шары вылетали из моих картин и летали в ту ночь по музею. Выглядит немного странно, но это чистая правда.
В прессе очень ярко освещалось Ваше желание написать цикл работ о Сочи. Так ли это?
- У меня уже есть много работ, связанных с этим городом. Я часто там бываю и, возвращаясь в Москву, неоднократно отражал этот удивительный край на своих картинах. Вот и сейчас вышел календарь на 2012 год, где три работы посвящены именно этому городу. В Сочи есть своя особая атмосфера, этот город отличается от многих других горнолыжных курортов своей неповторимостью. У меня есть и сочинские равнинные пейзажи, вот и в свой недавний визит в декабре 2011 года, я также делал там многочисленные зарисовки, которые вскоре перерисуются на холсты.
У Вас есть мировое признание, множество наград, а есть ли та награда, которую Вы бы очень хотели получить?
- Каждый нормальные человек должен иметь здоровые амбиции. Он должен стремиться к каким-то высоким вершинам. Это не значит, что это надо делать любым путем. Вот мне, например, хочется получить паспорт Гражданина Мира. Мне можно было уже лет пятнадцать назад получить звание «Народного», но я для этого ничего не делал и не делаю. Хотя друзья и уговаривают подать документы. Правда, один раз я уже подавал заявление на «Народного», обходя «Заслуженного», но мне сказали, что нужно обязательно вначале получить звание «Заслуженного художника», а уже потом… Мне приятно, что академики российской Академии Художеств во главе с Зурабом Церетели, дали мне звание Академика художеств. А вот звания «графа», «князя» и так далее, приятнее было бы получить, конечно, от царя или короля. Но в России, к сожалению, подобные титулы раздают не они. Правда есть и серьезные общественные награды, которые дают такие солидные компании как РБК. А еще лучше, когда награды и грамоты дает сам Президент. Вообще Героем быть наверно приятно. Но все-таки самое важное для человека – это признание его народа.
Когда на твои выставки приходит огромное количество людей. Например, в Одессе мою выставку посетило более сорока пяти тысяч человек, а в Саранске более семидесяти. Это и есть признание народа. Люди приходят на выставки, радуется, оставляют хорошие записи: … Вы нам открыли новый мир, ….мы назвали ребенка в честь Вас, мы изучаем Вас в школе, как классика наравне с Пикассо и Дали. И когда художественная школа просит согласия называться твоим именем – это тоже признание. Или когда люди говорят: «…благодаря Вам я стал художником, благодаря вам я приехал из Ульяновска и сейчас в Москве я видный деятель…» - и это тоже признание людей. Я люблю свою работу. И я наверно один из немногих, кто получает от своей работы и удовольствие, и даже деньги. И картины должны быть написаны так, чтобы любой музей мечтал их иметь в своих стенах. Вот тогда только ты достигаешь истинной любви народа и его признания.
Что бы Вы пожелали всем почитателям вашего таланта, всем тем, кто прочитал Ваше интервью?
- Во-первых не оставлять свою мечту и идти к ней всегда. Я бы мог тоже уйти в свое время в бизнес, и был бы , наверное, сегодня очень состоятельным человеком. Но нужно все-таки каждому заниматься своим любимым делом. Да, денег можно заработать разными способами много, но без любви к своему делу, они мало приносят удовольствий. Жизнь короткая, к сожалению и нужно в ней жить рядом с теми людьми, которые тебе приятны, интересны и близки по духу. И нужно любить то, что делаешь, и при этом всегда совершенствоваться. И можно в любой области проявить себя: от слесаря-сантехника до врача-хирурга. И если ты хороший профессионал, то тебе не надо будет ехать в другую страну за заработками. Тебя и здесь будут ценить, и уважать, и ты всегда заработаешь хорошие деньги. Нужно в первую очередь быть настоящим профессионалом в своем деле, быть также духовным, позитивным. Поистине любить свою страну. Уважать своих друзей и почитать своих родителей, как ангелов на земле. И делать всегда то, что дает тебе внутреннее духовное удовлетворение. То есть иметь «Царя в голове, а Бога в душе». Нужно жить, а не прозябать.
Нужно верить в хорошее, стремиться к нему, и тогда и мир будет краше и у тебя жизнь будет лучше. Желаю всем удачи в этом, умиротворения, спокойствия и меньше злиться по пустякам. Прощайте близких за их нечаянные ошибки, и любите их. А если дал кому-то слово – выполняй его. У самураев есть правило: если мучаешься между смертью и жизнью – умри»
Не мучайтесь этим и живите долго и счастливо!
